Сокол поселок в Москве

Поселок художников на Соколе. Часть 1.
Я долго думала — писать ли о поселке художников, о нем и без меня достаточно написано. С другой стороны, он для меня такой родной, я родилась и выросла рядом с ним (об окрестностях поселка и моем родном доме я писала в серии постов «Моя малая родина в треугольнике на Соколе»). Это место наших детских игр, с ним связано много воспоминаний, поэтому обойти совсем вниманием поселок художников я не могу. Кроме того, у меня есть надежда, что кто-то из его жителей прочтет эти посты и, возможно, дополнит их своими историями или поделится семейными фотографиями.
Поселок художников. Ул. Поленова.
И еще один аргумент, с каждым годом поселок художников стремительгно меняется, он все меньше похож на тот, который помню я. Многие его старые дома не сохранились не только в натуре, но нет даже старых фотографий некоторых прежних домов. Из интернета даже пропали фотки домов, первоначально стоящих на «звездочке», так мы называли единственную площадь поселка, где сходится несколько улиц, а еще несколько лет назад, я их видела, т.к. задумала написать о нем довольно давно. В итоге я решила об истории поселка художников не писать совсем, кто не знает ее, найдет информацию о нем в интернете и в книгах, а я лишь попытаюсь составить нечто вроде своей энциклопедии, где будет рассказ о каждой улице поселка (в алфавитном порядке), а также рассказ обо всех старых и новых домах и, по возможности, об их жителях. Постепенно я буду добавлять новые сведения о поселке, которые мне удастся разыскать. При этом, буду надеяться, что и старые фото, недостающих снесенных домов со временем появятся в сети.
Улица Алабяна.
Фото отсюда.

Частично об улице Алабяна я уже писала , в этом же посте речь пойдет только о трех ее домах, стоящих на этой улице и относящихся к поселку художников.
Прежде эти дома числились по Песчаной ул., но в 1950-х годах последняя ее часть была переименована в ул. Алабяна. Когда на этой, тогда тихой, Песчаной улице селились первые, не бедные, поселенцы, они и не предполагали, что в последствии их дома окажутся рядом с шумной трассой, какой сейчас является ул. Алабяна. Вступительный взнос в кооперативное товарищество составлял 10,5 золотых червонца, при выделении участка надо было заплатить еще 30 и затем еще 20 при начале строительства коттеджа. Стоимость самого коттеджа составляла почти 600 золотых червонцев, деньги по тем временам немалые.
Улица Алабяна. Вид сверху. Слева от нее отходит ул. Левитана, а справа ул. Сурикова.
Нельзя не упомянуть, что на фото выше дом №4, стоящий на изломе ул. Левитана, это то место, куда 18 мая 1935 г. упал самолет «Максим Горький», а его обломки разлетелись чуть ли не по всему поселку, но подробнее об этом мы поговорим в соответствующем месте, а пока об ул. Алабяна.
В книге «Памятники Москвы», в разделе, посвященном поселку художников, представлен план поселка от 24.VIII.1926 г. с отмеченными на нем уже построенными домами. Из этого плана следует — первые дома в поселке появились на ул. Сурикова и Алабяна (тогда Песчаная ул.), на последней, к этому времени, были уже построены все три дома.
Все коттеджи на этой улице, как и большинство домов в поселке возводились по проектам архитектора Марковникова (Морковникова) Николая Владимировича, кроме того, он и сам был жителем поселка (дом не сохранился, о месте, где он стоял я расскажу на соответствующей улице, поэтому тут уместно разместить его фото и коротко написать из какой семьи он происходил, т.к. далеко не во всех источниках, об этом рассказано.
Марковников Н.В. (1869 — 1942 гг.) — русский и советский архитектор, археолог, реставратор и преподаватель, родился в высокообразованной семье — его отец знаменитый русский химик Марковников Владимир Васильевич, а мать Любовь Дмитриевна Рычкова (внучка оренбургского историографа П.И. Рычкова). Его родной брат — доктор медицины Александр Владимирович Марковников, а сестра Наталья Владимировна — преподаватель.
Прочитать же дальнейшую его биографию можно во многих источниках, например, .
Марковников Николай Владимирович

Первоначально, он же занимался и разработкой плана поселка-сада, но, впоследствии, с привлечением в эту работу В. Веснина и других архитекторов, проект был изменен в пользу так называемой свободной планировки, в основе которой были теория восприятия пространства, разработанная Павлом Флоренским. Использовались также и другие идеи, возникшие в стенах ВХУТЕМАСа.
Дом №8В и №8Б (прежние номера №43 и №?) — жилые дома, расчитанные на одну семью. Два из них, те что на втором верхнем фото справа, видны на фото ниже.
Вид с ул. Левитана на дома дома №8Б и №8В по ул. Алабяна. Фото 1924 г.

В одном из этих домиков жила приятельница моей бабушки, в каком точно — не помню, я в нем не была. Знаю, что это были две сестры, обе незамужние, в годы перестройки им не раз предлагали продать дом и даже угрожали, они, хотя и очень боялись, но покидать родное жилище не желали. Как сложилась их дальнейшая судьба не знаю, возможно, кто-то из «соколян», так называют себя жители поселка, напишет.
Дом №8В — жилой дом, 1924 г. постройки. Памятник архитектуры, как и все сохранившиеся старые дома в поселке.
Дом №8Б. Этот жилой дом (1923 — 1924 г.г. постройки) во всех источниках тоже числится как памятних архитектуры. На плане (этот план выложил уважаемый m_i_s_t_e_r_x_1), на который я ориентируюсь, претензий к этому дому нет ни у чиновников, ни у Архнадзора. Однако, на единственом современном фото с ним (крайний справа), которое мне удалось найти, его размеры, отличаюися от дома, представленного на старом фото 1924 г., поэтому пока поставлю его подлинность под вопрос (?).

Вот еще фото, где видны слева направо дома №8А\2, №8Б, а также дом №8А.
Дом №8А — жилой дом, 1925 г. постройки, снесен. Фотографии подлинного дома не сохранилось. Сейчас на его месте другой коттедж, в котором находится ресторан с незатейливым названием «Дом 8А»
Вид на новый коттедж со стороны бывшего сада, на месте которого теперь плитка.

Один из залов ресторана.

Может комуто-то тут и понравится, но к поселку, который помню я, это уже не имеет никакого отношения.
Улица Брюллова.
Прежнее название этой улицы — Столовая ул, переименована в 1928 г. Первоначально все улицы поселка носили имена, привязанные к постройкам на них — Вокзальная, Телеграфная или по месту расположения — Центральная, Парковая и т.д. А потом, по предложению художника Павлинова, улицы переименовали в честь русских художников и музыкантов, но в связи с тем, что застроена была только половина поселка художников () улицы с именами музыкантов исчезли, хотя, в справочниках 1920-х — начала 1930-х годов, можно встретить и ул. Чайковского, и ул.Глинки и др.
В моих детских воспоминаниях ул. Брюллова была самой тихой и безлюдной, вся заросшая высокой травой. Обычно я попадала на нее, а чаще въезжала на велосипеде, со стороны ул. Врубеля, где с одной стороны была стена сплошного высокого деревянного забора, то ли там был пункт приема стеклотары, то ли что-то еще (сейчас на этом месте серая многоэтажка и библиотека), а с другой стороны глухая стена зеркальной фабрики. По ней не то, что машины не ездили, но мне казалось, что и люди не ходили. Для того чтобы улица Брюллова казалась длиннее, при ее проектировании архитекторы дом № 25 по соседней улице Сурикова расположили в глубине участка.

Для большинства не секрет, что на каждой улице экспериментального поселка были высажены деревья определенной породы. Так вот, на улице Брюллова высадили клёны татарские.
Все первоначальные дома и коттеджи на ул. Брюллова были построены по проекту того же архитектора Марковникова, за исключением дома №4, о его архитекторе я напишу ниже.
Дом №2\22. Про этот жилой дом, 1927 г. постройки, стоящий на углу ул Сурикова (по ней он №22) и ул. Брюллова (по ней он №2), известно совсем немного, хотя он и является одной из визитных карточек поселка и часто встречается на старых фотографиях.
В 1920-х годах в этом доме находился экспериментальный детский сад, в котором работала лишь одна воспитательница, а остальную работу выполняли по очереди мамы детей.
При детском садике, в тех же 1920 — 1930-х годах, была группа изучения немецкого языка: педагоги Сицилия Францевна и Надежда Петровна по несколько часов гуляли с детьми по незастроенным тогда окрестностям, разрешая детям разговаривать между собой только на немецком.
Детсад поселка «Сокол». Фото 1927 — 1928 гг.

Дом №4. Жилой дом, 1928 г., архитектор Дюрнбаум Николай Сергеевич
Удивительно, но об этом архитекторе, практически нет никакой информации, не известны даже годы его жизни, хотя он автор нескольких домов в поселке Сокол. Единственное, что мне удалось о нем узнать, это то, что он был профессором и доктором технических наук, а также автором учебника и ежегодника по архитектуре и др. книг. Правда, на сайте упоминается некий Дюрнбаум Николай Сергеевич (1889 — 1953 гг.), эти даты совпадают с выходом книг архитектора, там даже есть его фото, но сказать с уверенностью, что это тот самый человек я пока не могу.
А вот о некоторых новшевствах, примененных Дюрнбаумом Н.С. в поселке художников , мы поговорим в соответствующем месте.
В этом доме провел детство и юность заслуженный архитектор и заслуженный деятель искусств РФ Дмитрий Федотович Животов, по его проектам построены многие жилые кварталы САО столицы, а также жилые кварталы в Н. Новгороде, Екатеринбурге и др. городах РФ.
Дом №6. Жилой дом, 1926 г. постройки.
Удивительно, но дом за последние, почти 70 лет, совсем немного изменился. Вот фото 1950-х годов этого же дома из книги Цапенко М.Н. «О реалистических основах советской архитектуры». М. 1952.

Во время войны, 30 декабря 1941 года, два коттеджа на улицах Сурикова и Брюллова были разрушены (о них я напишу в следующем посте), между ними упала бомба, а осколки разлетелись по ближайшим окрестностям. К счастью, никто из жителей не пострадал.
Прогуливаясь мимо этого дома обратите внимание на калитку, в нее вмонтированы остатки снарядов времен ВОВ, возможно, те самые,что упали рядом. Ну а сам дом охраняет верный пес, лежащий на крылечке.
Дом №8. Жилой дом построен из лиственницы в виде русской рубленной избы (по одним данным 1924 г., по другим 1926 г. постройки).
В нем проживала семья инженера Льва Абрамовича Радуса. Образование Радус получил в Германии по специальности инженера-механика, принимал участие в строительстве лесопильных заводов в СССР, всего построил 12, имел ряд изобретений в своей области. Его сын — Иосиф Львович инженер-конструктор, также имеет ряд изобретений. Последние годы в доме проживала жена И.Л. и их дочь. Иосиф Львович часто вспоминал поселок первых лет — в предвоенный период здесь был теннисный корт, отличные волейбольная, баскетбольная, футбольная и легкоатлетическая площадки и площадки для игры в городки, крокет и лапту.

Веранда к дому, вероятно, была пристроена позже.
Уважаемые «Соколяне» и жители окрестностей, если у Вас сохранились старые фото поселка или Вы захотите поделиться своими воспоминаниями, добавляйте их в комментариях или пишите мне в личку и я вставлю Ваши рассказы и старые фото в свой пост.
Продолжение. Часть 2. Ул. Брюллова (окончание).
Другие достопримечательности. Оглавление.
Использованы материалы: https://pastvu.com/p/75900 ; http://forum.svrt.ru/index.php?showtopic=3546 ; http://likrus.ru/abc_database/object/2966 ; http://mosenc.ru/encyclopedia?task=core.view&id=4774 ; http://www.law-enforcement.ru/viewtopic.php?f=145&t=15890 ; Посёлок Сокол. История посёлка и его жителей / ред. Н. А. Соляник.и др.

Метки: Прогулки по Москве, Сокол, достопримечательности, поселок художников, старая Москва, старые фото

Микрорайон Посёлок Сокол («Посёлок художников») (Москва)
| достопримечательность, исторический район

Дома, являющиеся памятником архитектуры. Всего за сумму около 10 млн долларов (включая взятку управе) можно купить дом и снести его, построив шикарный особняк с подземной парковкой.
Историко-краеведческий очерк «Гордый полёт Сокола».
«Есть в Москве такой посёлок — Сокол. Даже не все москвичи знают о его существовании. И немудрено. Посёлок словно затерялся среди многоэтажек Волоколамского шоссе, Песчаной улицы, улицы Алабяна. В нынешнем году посёлку исполняется 85 лет.
Замысел
Так что же это за посёлок? Вот три основные его черты: первый советский жилищно-строительный кооперативов, памятник деревянного зодчества, самоуправляемая община.
Как возникла сама идея создания в черте Москвы уникального по своей архитектуре и социальному предназначению поселка, каким является Сокол? А родилась идея так. К началу 20-х годов минувшего столетия Москва буквально задыхалась от перенаселения. Где брать жильё? Денег на его строительство у новой власти не было. Их недоставало даже на содержание имеющегося жилья. Причем, такая ситуация складывалась не только в Москве, а повсеместно. Исходя из этого, 8 августа 1921 года В. И. Ленин подписывает декрет о кооперативном жилищном строительстве. Суть его: те, кто имеет средства — рабочие, специалисты, творческая интеллигенция, — могут строить жилье сами.
В Москве к этому времени велась разработка генерального плана ее развития. Возглавили эту работу архитекторы И. Жолтовский и А. Щусев. План так и назывался: «Новая Москва». В основе его концепции — прямая, лучевая связь центра с периферией. На периферии же, вдоль Московской окружной железной дороги, предполагалось создать целый ряд так называемых малых центров, задуманных как города-сады. В те годы идея городов-садов вокруг мегаполисов была чрезвычайно популярна на Западе. Были и практические образцы. В советской России Сокол стал первым и, к сожалению, единственным примером воплощения этой идеи в жизнь.
Уже в августе 1921 года было принято решение об организации в Москве первого жилищно-строительного кооператива. Позже (в 1922 и 1923 годах) Моссоветом была сформирована и нормативно-правовая база кооперативного строительства: положение о жилищных товариществах, порядок предоставлении определенных прав домовладельцам и поощрения различных форм жилищного кооперирования.
Выбор площадки
Кооперативное товарищество «Сокол» было создано в марте 1923 года. Почему такое название — Сокол? Дело в том, что первоначально посёлок планировали строить в Сокольниках, в московской Швейцарии, как тогда называли этот окраинный район столицы. Однако изыскательские работы показали, что почва здесь для малоэтажного деревянного строительства непригодна.
Стали подбирать другой участок. Выбор пал на западную окраину Москвы. Здесь, между селом Всехсвятским (от названия храма Церковь Всех Святых, возвышающегося и ныне на Песчаной площади) и станцией Серебряный Бор Московской окружной железной дороги, и было решено соорудить посёлок. На месте, кстати, пострадавшей от бурелома в 1911 году рощи. А поскольку к этому времени уже была изготовлена какая-то документация, имелся штамп и эмблема товарищества (летящий сокол с домиком в лапах), название его не стали менять, а лишь подсократили. И получилось — Сокол. Впоследствии Соколом будет названа станция метрополитена, а затем — и административный район столицы.
В товарищество вошли люди, в общем-то, зажиточные, так как предусматривались значительные денежные взносы: 10,5 золотых червонца вступительных, 30 — при выделении участка и 20 — при начале строительства коттеджа. Стоимость каждого коттеджа составляла около 600 золотых червонцев. Деньги по тем временам немалые. Закреплялся также срок пользования жилплощадью: 35 лет — без изъятия жилья и уплотнения его. К сожалению, норма эта не была выдержана: позже последовали и изъятия, и уплотнения…
Кто же они, первые застройщики? Сотрудники наркоматов, учёные, художники, архитекторы, техническая интеллигенция. Часть паев предназначалась для рабочих в строящихся многоквартирных домах.
Членам-пайщикам предстояло построить не просто посёлок как место обитания, а экспериментальный жилой комплекс, который бы стал эталоном для последующего создания окраинных столичных микрорайонов-садов.
Замысел базировался на формировании дачной среды обитания. Отсюда — максимально большой запас зелёных площадей и минимально допустимая застройка участка: одно-двухквартирными домами. Не допускались и глухие заборы, дабы не нарушались пространственные визуальные связи.
Время, в общем-то, благоприятствовало созданию такого поселка. В экономическом отношении в стране был нэп, в искусстве — феерический авангард.
Архитектоника
В проектировании поселка участвовали выдающиеся русские зодчие А. Щусев, братья Веснины, Н. Марковников, Н.Дюрнбаум, Н. Колли, И. Кондаков, А. Семилетов, художники-графики В. Фаворский, Н. Купреянов, П. Павлинов, Л. Бруни, живописцы К. Истомин, П. Кончаловский, скульптор И. Ефимов. Строился поселок десять лет.
Градостроительная задумка выглядела следующим образом: свободная планировка, нестандартные пространственные решения, взаимосвязь жилищ с окружающей средой. В пространственных решениях использованы дерзновенные, поистине новаторские идеи выдающегося русского философа П. Флоренского и художника-графика В. Фаворского. Здесь и ломанная улица (ощущение ее удлинённости). Так, самая широкая улица в поселке, улица Поленова (сорок метров), проходя через главную площадь, «ломается» под углом в сорок пять градусов, оттого и воспринимается как бесконечная.
Здесь и членение улицы-линии на равные отрезки (поперечными заборами), опять-таки она визуально удлиняется. Здесь и «лестница Микеланджело»: сужение улицы. Улица как бы удлиняется в перспективе. Эффект усиливается размещением в конце ее сада: она как бы растворяется в зелени. Но если взглянуть на улицу с другого конца, она, на удивление, покажется короткой.
Здесь и «выпадание» из общего рисунка перекрестка углового дома (проваливание его вглубь участка), благодаря чему встречные улицы кажутся длиннее. Удлинению пространства (взгляд скользит мимо) способствуют и безоконные торцы некоторых домов.
Особое внимание — поворотной улице. Для усиления ощущения поворота дома стоят под углом к ней, а фасады состоят из трех разновеликих секций. Громоздкий дом как бы вращается.
Все эти хитрости преследовали одну цель: на небольшой территории, которую занимает посёлок (20 гектаров), создать впечатление его огромности, пространственного величия.
Строительство поселка началось в августе 1923 года, и уже к осени 1926-го под внутреннюю отделку было сдано 102 коттеджа. Всего же предполагалось построить 320 домов. Но осуществить удалось только половину из задуманного. В начале 30-х годов у поселка изымают половину арендованной им земли — под строительство многоэтажных домов.
Первоначально улицы поселка назывались весьма прозаично: Большая, Школьная, Телефонная, Уютная, Столовая. Новые названия (исключительно — по именам художников) появились позже, когда посёлок уже заселялся. Топонимику их разработал один из застройщиков, художник-график, профессор ВХУТЕМАСа (Высших художественно-технических мастерских) П. Павлинов.
Теперь о самих коттеджах. Это — рубленные избы с широкими свесами, избы-башни (образ сибирских казачьих крепостей), каркасно-засыпные, подобно английским коттеджам, кирпичные дома с мансардами по типу немецких особняков.
Типичный дом — односемейный: мансарда, четыре жилые комнаты, гостиная, кухня и большая терраса с выходом в сад. Крыша высокая, двускатная. Варьируется число комнат, типы и виды эркеров, балконов, оконных фонарей. Двух похожих домов не найти.
Двухсемейный дом — изба-пятистенок. Есть и ряд многоквартирных домов. Застройщиками были люди разных кругов и классов, поэтому при проектировании коттеджей учитывалась и их стоимость.
Посёлок стал испытательным полигоном не только для архитектурно-планировочных решений. При его строительстве использовались новые материалы, передовые инженерные технологии. Так, впервые был применен фибролит — спрессованная с цементом древесная стружка. Новой была и конструкция фундамента: бетонная чаша с особой системой вентиляции.
Озеленение посёлка также тщательно продумано: широкие зеленые артерии, внутриквартальные скверы, парк. Особо подбирались породы деревьев: красный клен, ясень, мелколистная и крупнолистная липа, американский клен, тополь альба. В посёлке высаживалось и разводилось около 150 уникальных декоративных растений, многие из которых занесены в Красную книгу.
Был разработан и свой тип ограждения: невысокий забор с единым ритмом штакетин, накрываемых слегой-крышей. Облик уличных фонарей, скамеек и прочих малых форм усиливал целостное впечатление от архитектурно-градостроительного комплекса.
Дух коммуны
По мере заселения домов складывалась и социально-бытовая инфраструктура поселка: магазины, столовая, библиотека, детский сад и даже клуб-театр. Благо этому способствовали так сказать внутренние ресурсы. В числе застройщиков были архитекторы, художники, экономисты, инженеры, агрономы, снабженцы, учителя, врачи, зоотехники… Такой профессионально разнообразный состав товарищества позволял большую часть вопросов решать своими силами и, конечно же, на общественных началах. Дух коммуны проявлялся в реализации простого принципа: от каждого по способностям. Это сплачивало, пробуждало энтузиазм.
Корчевали пни, засыпали рвы и колдобины, в складчину закупали дрова, заготавливали овощи. Этот начальный этап в жизни поселка поистине отмечен мощнейшей энергией созидания.
Большое внимание уделялось воспитанию подрастающего поколения: физическому развитию (свои спортивные площадки, свой, в летнее время, пионерский лагерь), развитию творческих способностей: музыкальных, художественных. Этому опять-таки способствовали благоприятные условия: тут же рядом мастерская скульптора Н. Крандиевской, домашняя школа графики П. Павлинова, школа музыки А. Шимановского. Несомненно, раннее приобщение к искусству повлияло на выбор творческого пути впоследствии заслуженных художников РСФСР А. Файдыш, А. Макарова, Кирпичниковых.
В посёлке до сих вспоминают детский сад тех времен, где на добровольных началах была создана группа по изучению немецкого языка. Занятия проводились «на ходу», во время прогулок по Соколу и его окрестностям. Даже между собой в эти часы дети не имели права разговаривать по-русски. Результаты такой методики оказались блестящими: многие соколяне-детсадовцы стали известными лингвистами.
Действовала масса кружков: авиамодельный, кружок садоводов и цветоводов (Общество друзей зелёных насаждений) и даже кружок птицеводов.
Художники в Соколе — тема особая. Поселок привлекал к себе художников всей Москвы. Центром притяжения был дом П. Павлинова. Здесь часто собирались его друзья, коллеги по ВХУТЕМАСу П. Флоренский, В. Фаворский, И. Ефимов, Н. Купреянов, К. Истомин, Л. Бруни. Часто наезжали скульпторы И. Шадр, П. Коненков, архитектор И. Жолтовский. Целая плеяда в будущем ведущих русских художников — Кукрыниксы, Ю. Пименов, В. Цигаль, Л. Кербель, Ю. Коровин, К. Дорохов и другие — получили здесь, в атмосфере красоты и гармонии, первые уроки художественности.
Смутное время
Оно подкралось неожиданно. Как та беда в небе 8 мая 1935 года, когда на поселок рухнул самолет-гигант «Максим Горький». К счастью, никто из жителей не пострадал…
В 1937 году правительственным постановлением в стране сворачивается кооперативное жилищное строительство, а уже имеющиеся строения передаются в собственность государства в лице местных органов власти. Такая же участь постигла и посёлок Сокол: весь его жилой и нежилой фонд стал собственностью Моссовета.
Коснулись посёлка и репрессии. Многие проживавшие в нем выдающиеся учёные и профсоюзные деятели были арестованы. На памяти старожилов и времена, когда коттеджи перепланировали (потеснитесь, мол) и приспосабливали их под коммуналки, общежития.
А война? Около шестидесяти соколян ушли на фронт. Двадцать одному из них не суждено было вернуться, и это в их честь в центре поселка установлен обелиск. Да и как забыть их: молодых, красивых, отважных — танкистов, лёчиков, артиллеристов, пехотинцев?.. Того же летчика Юрия Зыкова, удостоенного (посмертно) звания Героя Советского Союза.
А потом, в начале 50-х, посёлок вообще оказался на грани сноса. По соседству развернулась ударно-показательная стройка, поглотившая территорию летного поля Центрального аэропорта до самой Песчаной улицы (теперь улица Алабяна). Еще шаг — и стройка придет в посёлок. Поселок, говорят, спас Сталин: во время посещения стройки он якобы высказался против сноса поселка. Возможно, это легенда. И, тем не менее, красивая, спасительная.
Но по-прежнему Сокол оставался лакомым кусочком. В октябре 1958 года появилось распоряжение исполкома Моссовета о предоставление части земли Сокола (естественно, со сносом ряда коттеджей) Управлению делами ЦК КПСС. Четыре года длилось противостояние соколян с городскими властями. И добились-таки своего. Распоряжение было отменено.
Однако успокаиваться, как оказалось, было преждевременно. В кабинетах уже зрел план сноса 54 коттеджей (из 119). Определен был даже дом для отселения жильцов. Желающих покинуть Сокол не нашлось. Напротив, соколяне все как один стали на защиту своего посёлка. К их голосу — не допустить разрушения посёлка как единого градостроительного и архитектурного комплекса — присоединились Министерство культуры, Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, союзы архитекторов, художников, ряд других организаций. Целостность посёлка снова удалось отстоять. Наверное, тогда и придумали ту самую легенду, мол, сам Сталин сказал: посёлок не трогать!
Более того, удалось добиться решения Мосгорисполкома о придании посёлку как уникальному архитектурно-градостроительному комплексу статуса памятника градостроительства. Это означало, что отныне на посёлок не только никто не смет посягнуть, но он всячески будет охраняться государством, в данном случае городской и районной властью.
Территориальная община
К сожалению, ожидаемых мер по сохранению поселка-памятника не последовало. Повсеместно отказывали, прежде всего, в средствах. Ленинградский же райисполком так и заявил: средств нет и в ближайшие 10–15 лет не будет. Даже не зарплату дворников деньги не выделялись. Посёлок же все более терял свой первозданный вид.
Что было делать? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! — решили в поселковом домовом комитете. Деньги будем заработать сами, благо дано добро (конец 80-х годов) на коммерческую деятельность. Создали хозрасчетную структуру. Чем вменили ей заниматься? Выполнением на договорных началах и в основном физическими лицами архитектурных, проектных и научно-исследовательских работ, изданием книг, переводом текстов на другой язык. Деньги пошли, правда, небольшие, и все же… Вся прибыль направлялась на ремонт и реставрацию коттеджей, на благоустройство территории.
К этому времени (1988–1990 гг.) Моссовет, понимая, что многие местные вопросы ему не решить без участия самих жителей, стал пропагандировать идею формирования территориального общественного самоуправления. Соколянам эта идея пришлась по душе, ведь их домком, по сути, уже был органом самоуправления. Поэтому на общем собрании 14 июля 1989 года постановили: восстановить в посёлке самоуправление. Каким оно было в 20-х годах. Утвердили Устав поселка (в соответствии с Положением об общественном самоуправлении, утвержденном решением Моссовета от 22 июня 1989 года), избрали его руководящие и контролирующие органы. Основную же задачу видели в том, чтобы, воссоздав прежний вид Сокола, сохранить его как памятник градостроительства. И снова — в райисполком, в Моссовет. И получили «вольную».
Это был дар свободы. Но и бремя ответственности: не только сохранить памятник-посёлок (жилищный фонд, нежилые помещения, скверы и прочее, прочее), но и обеспечить нормальный быт жителей: отопление, водоснабжение и все другое сопутствующее. Не получая при этом ни копейки из районной и городской казны.
За счет чего же живёт посёлок? За счет аренды нежилых помещений, небольших отчислений от квартплаты жителей и спонсорских (чаще всего услугами, работами) взносов. И при этом сделано было немало. Капитально отремонтировали почти половину коттеджей, заменили каждую вторую кровлю, установили новые водонагревательные установки, обновили значительную часть коммуникационных систем. Ныне поселок чист, ухожен, благоустроен. Забил на центральной площади фонтан. Появился и театр — театр зверей. Создан музей поселка, издается газета «Голос Сокола».
И, надо сказать, «голос» поселка далеко слышен. То и дело наезжают сюда делегации, в том числе иностранные, чтобы полюбоваться этим чудом градостроительства и архитектуры, поистине городом-садом почти в самом центре Москвы. Чтобы, в том числе, воочию убедиться в возможностях общественного самоуправления. Вот недавно побывала делегация из Ливерпуля — там, оказывается, тоже есть такой городок-сад. И тоже с правом жителей на самоуправление. «Правда, — уточнили ливерпульцы, — помогает нам муниципалитет».
— А нам никто не помогает, — говорит председатель совета территориальной общины «Поселок Сокол» М. Рычагов. — И с задачей своей — сохранение памятника-посёлка, — как бы ни было трудно, справляемся. Во всех наших самоуправленческих делах нас поддерживает городская Дума. Но особенно мы надеемся на постановление правительства Москвы «О мерах по дальнейшему обеспечению сохранности памятника архитектурно-градостроительного комплекса — посёлок Сокол». Очень важный для нас документ. В нем не только дана надлежащая оценка работы нашей территориальной и, подчеркну, самофинансируемой общины, но и определены задачи по усилению ведомственного надзора за проведением в поселке ремонтно-восстановительных работ, за решением вопросов приватизации коттеджей, землепользования.
И ещё один важный пункт этого постановления: считать поселок Сокол экспериментальной базой для отработки в Москве территориального общественного самоуправления.
И снова это слово: «экспериментальный». Уж такова судьба поселка: быть экспериментальным. Теперь вот — в отработке форм и методов функционирования территориальной общины. И в этом ещё одна его оригинальность.
Николай Соляник — поэт, прозаик, публицист, член Союза журналистов и Союза писателей России, лауреат Всероссийской литературной премии имени Н. М. Рубцова».
© 2008 Журнал «Московский Вестник» (www.mosvestnik.ru/arh_alm/nv_2_2008/solyanik.html)
Фотографии: www.photo.bondareff.ru/23032007.htm
www.youtube.com/watch?v=jjAzxQVbiOk

Оставьте комментарий