Где находятся хамовники

Район Хамовники

Район Хамовники, расположенный на берегу Москвы-реки, один из самых живописных, зеленых и уютных в Москве. Набережные, парки, монастыри, историческая и современная застройка — все это гармонично вписано в прибрежный природный ландшафт. Хамовники включают в себя одноименный исторический район, а также Лужники, Девичье Поле, Плющиху и Остоженку.

Фрунзенская набережная Ольга Ваганова/АиФ

Именем хама

Свое название этот московский район получил от дворцовой Хамовной слободы, в которой жили ткачи — хамовники. Слово «хамовники» происходит от слова «хам», которое в древности имело совсем другое значение, нежели сейчас. Хамом называли льняное полотно. Возникновение Хамовной слободы относится к концу XVI века, когда сюда, в излучину Москвы-реки, переселили ткачей из деревни Константиновка близ Твери. Тканая продукция тогда была широко востребована. Тверские ткачи получали участки земли при условии выполнения хамовного дела на дворец: каждый двор был обязан выработать определенное количество материала пропорционально занимаемому участку. Мастера были у царя Михаила Федоровича на особом положении, облагались невысокими налогами и не имели права жить где-либо, кроме своей слободы. Слово «хамовники» использовалось в названиях многих улиц и набережных района. Так, улица Льва Толстого до 1920 года носила название Большой Хамовнический переулок. Фрунзенская набережная до 1925 года была Хамовнической, а 1-3-я Фрунзенские улицы — Хамовническими.

Сохранившиеся палаты Хамовного двора на нынешней улице Льва Толстого wikipedia.org

Тихая Плющиха

Свое современное название улица получила в XVIII веке по кабаку Плющева, построенном в самом ее начале. Если углубиться в историю, то старейшее название улицы Саввинская — по Саввину монастырю, упоминание о котором относится к XV веку. Обитель была владением патриархов всея Руси, и для обслуживания патриаршего хозяйства здесь возникла небольшая Саввинская слобода, память о которой сохранилась в соседствующих с Плющихой Большом и Малом Саввинских переулках.

Трудно представить, но еще до середины XIX века Плющиха была практически деревенской местностью, откуда пастухи гнали стада на Девичье поле. В дальнейшем улица плотно застроилась, но оставалась тихой и немноголюдной.

Она пролегает от Смоленской площади на Садовом кольце к Девичьему полю — своеобразному московскому тупику, откуда через Москву-реку до относительно недавних 1960-х годов не вел ни один мост. Даже не все москвичи знали о существовании в столице улицы Плющиха. Популярность она обрела после лирического фильма «Три тополя на Плющихе».

Кстати, где находятся те самые три тополя?

Фильм действительно снимался рядом с Плющихой. Бутафорское кафе «Три тополя» было построено напротив кооперативного дома № 4 в 6 — м Ростовском переулке, отходящем от Плющихи в сторону набережной. А героиня Дорониной приезжает из деревни в дом № 5 на Ростовской набережной. Тогдашние владельцы квартиры уступили ее съемочной группе, а сами съехали на дачу. Кстати, фильм «Три тополя на Плющихе» снимался по рассказу Александра Борщаговского «Три тополя на Шаболовке», но в 1960-х Шаболовка ассоциировалась с телевидением, и место действия перенесли в другой спокойный московский район.

Дом, напротив которого стояла декорация кафе «Три тополя» wikipedia.org

Девичье поле

Улица Плющиха дугой огибает Девичье поле. Так называлась историческая местность Москвы, протянувшаяся длинной полосой от Новодевичьего монастыря до современного Садового кольца. Ее границами условно можно считать Погодинскую улицу на западе и Малую Пироговскую на востоке. По разным версиям название происходит то ли от Новодевичьего монастыря, то ли от того, что во времена татаро-монгольского ига здесь похищали девушек и угоняли в Орду в качестве уплаты дани.

Девичье поле долгое время было полем в прямом значении и стало интенсивно застраиваться только во второй половине XIX века. До этого времени его использовали для выпаса скота и заготовки сена. И в середине же XIX века эта территория становится местом народных гуляний и празднеств, например, на Пасху и Масленицу. Но для народных увеселений пришлось искать другое место, когда в начале XX века здесь построили медицинский городок. Большой участок земли в районе Девичьего поля для проектирования новых университетских клиник медицинского факультета Московского университета щедро выделила городская управа. О том, что факультет нуждается в расширении, давно твердили знаменитые профессора, в том числе Николай Склифосовский. Комплекс медгородка строится в едином стиле, основные его здания расположены на нынешней Большой Пироговской улице и относятся сегодня к Первому медицинскому институту им. Сеченова.

Народные гуляния на Девичьем поле. 1900 год wikipedia.org

А от Девичьего поля, где проходили обильные массовые гуляния, остался небольшой треугольный сквер, находящийся между улицами Большая Пироговская и Плющиха. Здесь в 1890 году была построена церковь Михаила Архангела. От этого храма, где часто крестили младенцев, рождавшихся в находящемся рядом роддоме (ныне институт акушерства и гинекологии) по территории больничного городка идет аллея и упирается в морг. Еще до революции эту аллею от роддома и храма до морга прозвали аллеей жизни, и среди медиков это название употребляется до сих пор.

Храм Архангела Михаила при клиниках на Девичьем поле wikipedia.org

Нелюбимая усадьба Толстого

Пожалуй, самым известным обитателем района Хамовники был писатель Лев Толстой. Здесь, в доме на нынешней улице Льва Толстого, он прожил девять лет и написал около ста произведений. Все в том же сквере Девичьего поля, на углу Большой Пироговской, можно увидеть памятник писателю, установленный в 1972 году. Что интересно, на этом месте уже стояла довольно своеобразная скульптура Толстого авторства художника Сергея Меркурова. На ней Лев Николаевич по-барски заложил руки за пояс и выглядит слишком «земным». Памятник не нравился городским властям, и его решено было заменить более монументальной скульптурой. Но меркуровское произведение после демонтажа не пропало, а было перенесено на Пречистенку, во двор еще одного музея писателя.

Памятник Льву Толстому в сквере Девичьего поля Ольга Ваганова/АиФ

Вправо от сквера Девичьего поля отходит улица Льва Толстого. На ней в доме под № 20, где теперь находится музей Л. Н. Толстого, семья писателя жила с октября 1882 по май 1901 года.

Первая поездка Льва Николаевича в Москву состоялась, когда ему было девять лет. Тогда Толстые сняли дом на Плющихе, и провели в нем около года. Впечатления от знакомства с Москвой и ее нравами, Толстой описал в повести «Отрочество»:

«Вчера я вернулся из Москвы, где я заболел, с таким отвращением ко всей этой праздности, роскоши, к нечестно приобретенным и мужчинами, и женщинами средствам, к этому разврату, проникшему во все слои общества, к этой нетвердости общественных правил, что решился никогда не ездить в Москву».

И действительно, в течение длительного времени писатель наведывался в Первопрестольную только по делам. Но необходимость постоянного контакта с издателями все-таки вынуждает Льва Николаевича уехать из Ясной Поляны и надолго поселиться в Москве. В 1882 году супруги Толстые за небольшие деньги, 27 тысяч рублей, покупают усадьбу в Долго-Хамовническом переулке у коллежского секретаря Ивана Арнаутова. Они существенно расширяют дом, достроив три комнаты на втором этаже и парадную лестницу. Семья Толстых прожила в Хамовниках с октября 1882 по май 1901 года, каждое лето по-прежнему проводя в Ясной Поляне. В кабинете на втором этаже Лев Толстой написал около ста произведений, среди которых «Смерть Ивана Ильича», «Крейцерова соната», роман «Воскресение», пьесы «Плоды просвещения», «Власть тьмы», «Живой труп» и другие. А дом Толстого в Хамовниках стал своеобразным культурно-просветительным центром Москвы: сюда стекалось бессчетное количество людей. Дом был всегда переполнен посетителями, желавшими видеть Толстого и говорить с ним. Но сам Лев Николаевич хамовническую усадьбу так и не полюбил, считая ее шумной, суетливой и отвлекавшей от работы.

Мемориальный музей-усадьба Л.Н. Толстого wikipedia.org

Лужники

На территории нынешних Лужников с XVII века располагалась принадлежавшая царскому Конюшенному ведомству слобода Лужники. Вплоть до начала XX века значительную часть здешней территории составляли заливные луга, от которых слобода и получила свое название. А лужниками прозвали тех, кто на этих лугах работал, занимался выпасом лошадей, возможно, также и заготовкой сена. В середине XVIII века через Лужники прошел Камер-Коллежский Вал, и была образована Лужнецкая застава. Несмотря на то, что Лужники вошли в состав города, в XIX веке большая часть земель принадлежала купцам и сдавалась под огороды. Такое положение дел сохранялось до 1920 года, когда новая советская власть затеяла возвести здесь главную спортивную площадку СССР – Международный Красный Стадион. Строительство быстро застопорилось из-за нехватки средств и капризного болотистого ландшафта местности. К идее проектирования спортивного комплекса вернулись в 1950-х годах. Именно тогда был построен «Центральный стадион им. Ленина», впоследствии ставший Лужниками.

Лужники flickr.com

Самый чистый

На сегодняшний день в Хамовниках проживает около восьми тысяч человек, что по московским меркам совсем немного. Это объясняется большим количеством парковых зон в районе, а также высокой стоимостью жилья. Хамовники считаются одним из самых экологически чистых районов Москвы. Ключевыми магистралями района являются Смоленский и Зубовский бульвары, Плющиха и Третье транспортное кольцо. Здесь находятся шесть станций метро — Фрунзенская, Воробьевы горы, Спортивная, Кропоткинская, Парк культуры.

Хамовники славятся своими знаменитыми жителями, среди которых, например, Олег Меньшиков и Владимир Познер.

Этимология

Слово «хамовники» — от слова «хам», которое с XIV века обозначало льняное полотно (например, просили продать «хаму три локти»).

Когда-то на территории нынешних Хамовников была большая Хамовная слобода, где жили ткачи. Их прозвали «хамовниками». Первоначально, в 20-е годы XVII века, когда вырос спрос на русский лён, в слободе жили мастера, переселенные из Твери. Они были у царя Михаила Фёдоровича на особом положении, облагались невысокими налогами, освобождались от некоторых повинностей, и не имели права жить где-либо, кроме своей слободы.

В память о ткачах ныне сохранились палаты Хамовного двора, что находятся на улице Льва Толстого, дом № 10, строение № 2.

Также о «хамовниках» напоминал окружающим людям магазин «Русский Лён», который находился на Комсомольском проспекте в доме № 29, где можно было приобрести всевозможные ткацкие изделия, в том числе — изделия фабрики «Красная Роза». В настоящее время ни магазина, ни фабрики уже нет.

Слово «хамовники» использовалось в названиях улиц и набережных. Так, Большой (Долгий) Хамовнический переулок в 1920 году переименовали в улицу Льва Толстого (по усадьбе, где жил писатель); Хамовническую набережную в 1925 году переименовали во Фрунзенскую набережную; 1—3-я Хамовнические улицы в 1956 году стали 1—3-й Фрунзенскими улицами; Хамовнический Камер-Коллежский Вал долго именовался Фрунзенским Валом, а теперь называется просто Хамовническим Валом.

Общественный транспорт

Наземный

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации.Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 мая 2011 года.

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

  • Автобусы. Все автобусные маршруты на территории района, за исключением 6, следуют от/до конечной остановки «Стадион „Лужники“ (южная)».
  1. № 05 — до Никитских ворот (по Хамовническому валу, Большой Пироговской улице, Пречистенке и Бульварному кольцу);
  2. № 015 — до Трубной площади (по Хамовническому валу, Большой Пироговской улице, Пречистенке и Бульварному кольцу);
  3. № 6 — Силикатный завод — Павелецкий вокзал (по Гоголевскому бульвару и Волхонке);
  4. № 64 — до Песчаной площади (по Новолужнецкому проезду, Лужнецкой набережной, Хамовническому валу, улицам Большой Пироговской, Еланского и Плющихе);
  5. № 132 — до Киевского вокзала (по Новолужнецкому проезду, Лужнецкой набережной, Хамовническому валу, улицам Большой Пироговской, Еланского и Плющихе).
  • Троллейбусы. Основные радиальные троллейбусные линии:
  1. Улица Пречистенка / Зубовская улица / Большая Пироговская улица
  2. Улица Остоженка / Комсомольский проспект
  3. Фрунзенская набережная / Лужнецкая набережная

Также троллейбусные линии имеются на следующих улицах: Волхонка, Ленивка, Пречистенская набережная, Соймоновский проезд, Гоголевский бульвар, Новокрымский проезд, Крымский проезд, Зубовский бульвар, Смоленский бульвар, Новолужнецкий проезд. Закрытые линии — на Лопухинском переулке, Лужнецком проезде и Хамовническом валу. Маршруты, проходящие по территории района:

  1. 1 Метро «Нагатинская» — Больница им. Боткина (Гоголевский бульвар, улица Волхонка)
  2. 2 Фили — Метро «Китай-город» (Гоголевский бульвар, Соймоновский проезд, Пречистенская набережная)
  3. 10 Даниловская площадь — Самотёчная площадь (Смоленский бульвар, Зубовский бульвар)
  4. 15 ВВЦ (южн.) — Лужнецкий проезд (Гоголевский бульвар, улица Пречистенка, Зубовская улица, Большая Пироговская улица)
  5. 16 Карачаровский путепровод — Метро «Кропоткинская» (улица Ленивка, улица Волхонка, Соймоновский проезд, Пречистенская набережная)
  6. 28 Крымская площадь — Ленинский проспект (Комсомольский проспект)
  7. 31 Стадион «Лужники» (южн.) — Суворовская площадь (Гоголевский бульвар, улица Остоженка, Комсомольский проспект)
  8. 31к Стадион «Лужники» (южн.) — Трубная площадь (Гоголевский бульвар, улица Остоженка, Комсомольский проспект)
  9. 33 Улица Кравченко — Метро «Китай-город» (Пречистенская набережная, Соймоновский проезд, улица Волхонка)
  10. 44 Метро «Парк Победы» — Метро «Александровский сад» (Гоголевский бульвар, Соймоновский проезд, Пречистенская набережная)
  11. 79 Стадион «Лужники» (южн.) — Савёловский вокзал (Новолужнецкий проезд, Фрунзенская набережная, Новокрымский/Крымский проезд, Зубовский бульвар, Смоленский бульвар)
  12. 79к Стадион «Лужники» (южн.) — Улица Новый Арбат (Новолужнецкий проезд, Фрунзенская набережная, Новокрымский/Крымский проезд, Зубовский бульвар, Смоленский бульвар)
  13. Б Кольцевой (Смоленский бульвар, Зубовский бульвар)
  14. Бк Кольцевой (Зубовский бульвар, Смоленский бульвар)

  • Частные перевозчики.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан) Частные перевозчики на территории района осуществляют пассажирские перевозки по маршрутам:
  1. 156м Метро «Спортивная» — Метро «Парк культуры» (микроавтобусы ГАЗ-3221)
  2. 551м Метро «Парк культуры» — Улица Марии Ульяновой (ООО «Бетта-Автотранс», микроавтобусы Hyundai County)

Метро

На территории района располагаются станции метро:

  1. «Парк культуры» Сокольнической и Кольцевой линий,
  2. Кропоткинская,
  3. Фрунзенская,
  4. Спортивная,
  5. Воробьёвы горы.

Также для некоторых частей района ближайшими являются станции «Киевская» Кольцевой, Филёвской и Арбатско-Покровской линий, а также станции «Смоленская» Филёвской и Арбатско-Покровской линий

Ссылки

  • История московских районов: энциклопедия. под ред. К.А. Аверьянова. М.: Астрель, 2008. С. 36 — 44. ISBN 978-5-271-11122-8.
Улицы Москвы: ЦАО, Хамовники
Основные магистрали:

Бульварное кольцо : Соймоновский проезд / Гоголевский бульвар • Садовое кольцо : Зубовский бульвар / Смоленский бульвар • Камер-Коллежский вал : Хамовнический Вал • Знаменка • Волхонка / Пречистенка / Зубовская / Большая Пироговская • Остоженка / Комсомольский проспект • Смоленская • Набережные : Пречистенская / Фрунзенская / Лужнецкая • Новодевичья / Саввинская / Ростовская

Площади:
Улицы внутри
Бульварного кольца:
от Бульварного
до Садового:
от Садового до Третьего
транспортного:
за Третьим
транспортным:

Улицы по районам ЦАО: Арбат | Басманный | Замоскворечье | Красносельский | Мещанский | Пресненский | Таганский | Тверской | Хамовники | Якиманка

Арбат • Басманный • Замоскворечье • Красносельский • Мещанский • Пресненский • Таганский • Тверской • Хамовники • Якиманка

Матушкино • Савёлки • Старое Крюково • Силино • Крюково

Центральный Северный Северо-Восточный Восточный Юго-Восточный Южный Юго-Западный Западный Северо-Западный Зеленоградский Новомосковский Троицкий

Бабий городок • Бережки • Воробьёвы горы • Даниловка • Дорогомилово • Замоскворечье • Кадаши • Канатчиково • Кожевники • Котлы • Красный луг • Поклонная гора • Потылиха • Сетунь • Татарская слобода

</td></tr>

Балчуг • Берсеневка • Болото • Садовники

</td></tr>

Балкан • Боровицкий холм • Бутырки • Бутырский хутор • Ваганьково • Васильевский луг • Всехсвятская роща • Девичье поле • Ермакова роща • Жабенский луг • Занеглименье • Зарядье • Ивановская горка • Кашенкин луг • Кошельная слобода • Красное Село • Кулишки • Кучково поле • Лужники • Лихоборы • Миусы • Новинское • Октябрьское поле • Печатники • Подкопаево • Пресня • Самотёка • Серебряники • Серебряный Бор • Соломенная сторожка • Сущёво • Сыромятники • Тестово • Три горы • Усачёвка • Хамовники • Хитровка • Ходынское поле • Церковная горка • Ширяево поле • Ямское поле

</td></tr>

Арбатец • Анненгофская роща • Благуша • Введенские горы • Елохово • Заяузье • Красный холм • Лефортово • Лосиный Остров • Немецкая слобода • Перерва • Покровское-Рубцово • Рогожка • Симоново • Соколиная гора • Сукино болото • Таганка • Тюфелева роща • Швивая горка

</td></tr>

</tr>

Кремль • Китай-город • Белый город (в пределах Бульварного кольца) • Земляной город (в пределах Садового кольца) • территория в пределах Камер-Коллежского вала

</td></tr>

Алексеевское • Братцево • Бутово • Дангауэровка • Дубровка • Измайлово • Карачарово • Кудрино • Медведково • Тушино • Фили • Черкизово • Чертаново

</td></tr>

Алёшкино • Бабушкин • Бескудниково • Бибирево • Бирюлёво • Вешняки-Владычино • Волхонка-ЗИЛ • Гольяново • Дегунино • Ивановское • Ленино-Дачное • Медведково • Новые Кузьминки • Орехово-Борисово • Отрадное • Песчаные улицы • Тушино • Фили-Мазилово • Химки-Ховрино • Хорошёво-Мнёвники • Юго-Запад: Беляево-Богородское • Давыдково • Зюзино • Коньково-Деревлёво • Матвеевское • Новые Черёмушки • Тёплый Стан • Тропарёво • Черёмушки • Чертаново • Ясенево • Южное Измайлово

</td></tr></table></td></tr></table>

Исторические местности и районы в Москве Исторические местности Правый берег
реки Москвы:
Остров: Левый берег
реки Москвы
до Яузы:
Левый берег
реки Москвы
за Яузой:
Исторические районы Районы в пределах
исторических стен
и валов:
Исторические районы,
названные по
населённым пунктам:
Районы массовой
жилой застройки:

Отрывок, характеризующий Хамовники (район Москвы)

– Что ж, так то? – улыбаясь, сказал солдат и взял одну из картошек. – А ты вот как. – Он достал опять складной ножик, разрезал на своей ладони картошку на равные две половины, посыпал соли из тряпки и поднес Пьеру.
– Картошки важнеющие, – повторил он. – Ты покушай вот так то.
Пьеру казалось, что он никогда не ел кушанья вкуснее этого.
– Нет, мне все ничего, – сказал Пьер, – но за что они расстреляли этих несчастных!.. Последний лет двадцати.
– Тц, тц… – сказал маленький человек. – Греха то, греха то… – быстро прибавил он, и, как будто слова его всегда были готовы во рту его и нечаянно вылетали из него, он продолжал: – Что ж это, барин, вы так в Москве то остались?
– Я не думал, что они так скоро придут. Я нечаянно остался, – сказал Пьер.
– Да как же они взяли тебя, соколик, из дома твоего?
– Нет, я пошел на пожар, и тут они схватили меня, судили за поджигателя.
– Где суд, там и неправда, – вставил маленький человек.
– А ты давно здесь? – спросил Пьер, дожевывая последнюю картошку.
– Я то? В то воскресенье меня взяли из гошпиталя в Москве.
– Ты кто же, солдат?
– Солдаты Апшеронского полка. От лихорадки умирал. Нам и не сказали ничего. Наших человек двадцать лежало. И не думали, не гадали.
– Что ж, тебе скучно здесь? – спросил Пьер.
– Как не скучно, соколик. Меня Платоном звать; Каратаевы прозвище, – прибавил он, видимо, с тем, чтобы облегчить Пьеру обращение к нему. – Соколиком на службе прозвали. Как не скучать, соколик! Москва, она городам мать. Как не скучать на это смотреть. Да червь капусту гложе, а сам прежде того пропадае: так то старички говаривали, – прибавил он быстро.
– Как, как это ты сказал? – спросил Пьер.
– Я то? – спросил Каратаев. – Я говорю: не нашим умом, а божьим судом, – сказал он, думая, что повторяет сказанное. И тотчас же продолжал: – Как же у вас, барин, и вотчины есть? И дом есть? Стало быть, полная чаша! И хозяйка есть? А старики родители живы? – спрашивал он, и хотя Пьер не видел в темноте, но чувствовал, что у солдата морщились губы сдержанною улыбкой ласки в то время, как он спрашивал это. Он, видимо, был огорчен тем, что у Пьера не было родителей, в особенности матери.
– Жена для совета, теща для привета, а нет милей родной матушки! – сказал он. – Ну, а детки есть? – продолжал он спрашивать. Отрицательный ответ Пьера опять, видимо, огорчил его, и он поспешил прибавить: – Что ж, люди молодые, еще даст бог, будут. Только бы в совете жить…
– Да теперь все равно, – невольно сказал Пьер.
– Эх, милый человек ты, – возразил Платон. – От сумы да от тюрьмы никогда не отказывайся. – Он уселся получше, прокашлялся, видимо приготовляясь к длинному рассказу. – Так то, друг мой любезный, жил я еще дома, – начал он. – Вотчина у нас богатая, земли много, хорошо живут мужики, и наш дом, слава тебе богу. Сам сем батюшка косить выходил. Жили хорошо. Христьяне настоящие были. Случилось… – И Платон Каратаев рассказал длинную историю о том, как он поехал в чужую рощу за лесом и попался сторожу, как его секли, судили и отдали ь солдаты. – Что ж соколик, – говорил он изменяющимся от улыбки голосом, – думали горе, ан радость! Брату бы идти, кабы не мой грех. А у брата меньшого сам пят ребят, – а у меня, гляди, одна солдатка осталась. Была девочка, да еще до солдатства бог прибрал. Пришел я на побывку, скажу я тебе. Гляжу – лучше прежнего живут. Животов полон двор, бабы дома, два брата на заработках. Один Михайло, меньшой, дома. Батюшка и говорит: «Мне, говорит, все детки равны: какой палец ни укуси, все больно. А кабы не Платона тогда забрили, Михайле бы идти». Позвал нас всех – веришь – поставил перед образа. Михайло, говорит, поди сюда, кланяйся ему в ноги, и ты, баба, кланяйся, и внучата кланяйтесь. Поняли? говорит. Так то, друг мой любезный. Рок головы ищет. А мы всё судим: то не хорошо, то не ладно. Наше счастье, дружок, как вода в бредне: тянешь – надулось, а вытащишь – ничего нету. Так то. – И Платон пересел на своей соломе.

Помолчав несколько времени, Платон встал.
– Что ж, я чай, спать хочешь? – сказал он и быстро начал креститься, приговаривая:
– Господи, Иисус Христос, Никола угодник, Фрола и Лавра, господи Иисус Христос, Никола угодник! Фрола и Лавра, господи Иисус Христос – помилуй и спаси нас! – заключил он, поклонился в землю, встал и, вздохнув, сел на свою солому. – Вот так то. Положи, боже, камушком, подними калачиком, – проговорил он и лег, натягивая на себя шинель.
– Какую это ты молитву читал? – спросил Пьер.
– Ась? – проговорил Платон (он уже было заснул). – Читал что? Богу молился. А ты рази не молишься?
– Нет, и я молюсь, – сказал Пьер. – Но что ты говорил: Фрола и Лавра?
– А как же, – быстро отвечал Платон, – лошадиный праздник. И скота жалеть надо, – сказал Каратаев. – Вишь, шельма, свернулась. Угрелась, сукина дочь, – сказал он, ощупав собаку у своих ног, и, повернувшись опять, тотчас же заснул.
Наружи слышались где то вдалеке плач и крики, и сквозь щели балагана виднелся огонь; но в балагане было тихо и темно. Пьер долго не спал и с открытыми глазами лежал в темноте на своем месте, прислушиваясь к мерному храпенью Платона, лежавшего подле него, и чувствовал, что прежде разрушенный мир теперь с новой красотой, на каких то новых и незыблемых основах, воздвигался в его душе.
В балагане, в который поступил Пьер и в котором он пробыл четыре недели, было двадцать три человека пленных солдат, три офицера и два чиновника.
Все они потом как в тумане представлялись Пьеру, но Платон Каратаев остался навсегда в душе Пьера самым сильным и дорогим воспоминанием и олицетворением всего русского, доброго и круглого. Когда на другой день, на рассвете, Пьер увидал своего соседа, первое впечатление чего то круглого подтвердилось вполне: вся фигура Платона в его подпоясанной веревкою французской шинели, в фуражке и лаптях, была круглая, голова была совершенно круглая, спина, грудь, плечи, даже руки, которые он носил, как бы всегда собираясь обнять что то, были круглые; приятная улыбка и большие карие нежные глаза были круглые.
Платону Каратаеву должно было быть за пятьдесят лет, судя по его рассказам о походах, в которых он участвовал давнишним солдатом. Он сам не знал и никак не мог определить, сколько ему было лет; но зубы его, ярко белые и крепкие, которые все выкатывались своими двумя полукругами, когда он смеялся (что он часто делал), были все хороши и целы; ни одного седого волоса не было в его бороде и волосах, и все тело его имело вид гибкости и в особенности твердости и сносливости.
Лицо его, несмотря на мелкие круглые морщинки, имело выражение невинности и юности; голос у него был приятный и певучий. Но главная особенность его речи состояла в непосредственности и спорости. Он, видимо, никогда не думал о том, что он сказал и что он скажет; и от этого в быстроте и верности его интонаций была особенная неотразимая убедительность.
Физические силы его и поворотливость были таковы первое время плена, что, казалось, он не понимал, что такое усталость и болезнь. Каждый день утром а вечером он, ложась, говорил: «Положи, господи, камушком, подними калачиком»; поутру, вставая, всегда одинаково пожимая плечами, говорил: «Лег – свернулся, встал – встряхнулся». И действительно, стоило ему лечь, чтобы тотчас же заснуть камнем, и стоило встряхнуться, чтобы тотчас же, без секунды промедления, взяться за какое нибудь дело, как дети, вставши, берутся за игрушки. Он все умел делать, не очень хорошо, но и не дурно. Он пек, парил, шил, строгал, тачал сапоги. Он всегда был занят и только по ночам позволял себе разговоры, которые он любил, и песни. Он пел песни, не так, как поют песенники, знающие, что их слушают, но пел, как поют птицы, очевидно, потому, что звуки эти ему было так же необходимо издавать, как необходимо бывает потянуться или расходиться; и звуки эти всегда бывали тонкие, нежные, почти женские, заунывные, и лицо его при этом бывало очень серьезно.

Попав в плен и обросши бородою, он, видимо, отбросил от себя все напущенное на него, чуждое, солдатское и невольно возвратился к прежнему, крестьянскому, народному складу.
– Солдат в отпуску – рубаха из порток, – говаривал он. Он неохотно говорил про свое солдатское время, хотя не жаловался, и часто повторял, что он всю службу ни разу бит не был. Когда он рассказывал, то преимущественно рассказывал из своих старых и, видимо, дорогих ему воспоминаний «христианского», как он выговаривал, крестьянского быта. Поговорки, которые наполняли его речь, не были те, большей частью неприличные и бойкие поговорки, которые говорят солдаты, но это были те народные изречения, которые кажутся столь незначительными, взятые отдельно, и которые получают вдруг значение глубокой мудрости, когда они сказаны кстати.
Часто он говорил совершенно противоположное тому, что он говорил прежде, но и то и другое было справедливо. Он любил говорить и говорил хорошо, украшая свою речь ласкательными и пословицами, которые, Пьеру казалось, он сам выдумывал; но главная прелесть его рассказов состояла в том, что в его речи события самые простые, иногда те самые, которые, не замечая их, видел Пьер, получали характер торжественного благообразия. Он любил слушать сказки, которые рассказывал по вечерам (всё одни и те же) один солдат, но больше всего он любил слушать рассказы о настоящей жизни. Он радостно улыбался, слушая такие рассказы, вставляя слова и делая вопросы, клонившиеся к тому, чтобы уяснить себе благообразие того, что ему рассказывали. Привязанностей, дружбы, любви, как понимал их Пьер, Каратаев не имел никаких; но он любил и любовно жил со всем, с чем его сводила жизнь, и в особенности с человеком – не с известным каким нибудь человеком, а с теми людьми, которые были перед его глазами. Он любил свою шавку, любил товарищей, французов, любил Пьера, который был его соседом; но Пьер чувствовал, что Каратаев, несмотря на всю свою ласковую нежность к нему (которою он невольно отдавал должное духовной жизни Пьера), ни на минуту не огорчился бы разлукой с ним. И Пьер то же чувство начинал испытывать к Каратаеву.
Платон Каратаев был для всех остальных пленных самым обыкновенным солдатом; его звали соколик или Платоша, добродушно трунили над ним, посылали его за посылками. Но для Пьера, каким он представился в первую ночь, непостижимым, круглым и вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда.
Платон Каратаев ничего не знал наизусть, кроме своей молитвы. Когда он говорил свои речи, он, начиная их, казалось, не знал, чем он их кончит.
Когда Пьер, иногда пораженный смыслом его речи, просил повторить сказанное, Платон не мог вспомнить того, что он сказал минуту тому назад, – так же, как он никак не мог словами сказать Пьеру свою любимую песню. Там было: «родимая, березанька и тошненько мне», но на словах не выходило никакого смысла. Он не понимал и не мог понять значения слов, отдельно взятых из речи. Каждое слово его и каждое действие было проявлением неизвестной ему деятельности, которая была его жизнь. Но жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал. Его слова и действия выливались из него так же равномерно, необходимо и непосредственно, как запах отделяется от цветка. Он не мог понять ни цены, ни значения отдельно взятого действия или слова.
Получив от Николая известие о том, что брат ее находится с Ростовыми, в Ярославле, княжна Марья, несмотря на отговариванья тетки, тотчас же собралась ехать, и не только одна, но с племянником. Трудно ли, нетрудно, возможно или невозможно это было, она не спрашивала и не хотела знать: ее обязанность была не только самой быть подле, может быть, умирающего брата, но и сделать все возможное для того, чтобы привезти ему сына, и она поднялась ехать. Если князь Андрей сам не уведомлял ее, то княжна Марья объясняла ото или тем, что он был слишком слаб, чтобы писать, или тем, что он считал для нее и для своего сына этот длинный переезд слишком трудным и опасным.
В несколько дней княжна Марья собралась в дорогу. Экипажи ее состояли из огромной княжеской кареты, в которой она приехала в Воронеж, брички и повозки. С ней ехали m lle Bourienne, Николушка с гувернером, старая няня, три девушки, Тихон, молодой лакей и гайдук, которого тетка отпустила с нею.
Ехать обыкновенным путем на Москву нельзя было и думать, и потому окольный путь, который должна была сделать княжна Марья: на Липецк, Рязань, Владимир, Шую, был очень длинен, по неимению везде почтовых лошадей, очень труден и около Рязани, где, как говорили, показывались французы, даже опасен.

Оставьте комментарий