Батальон обеспечения учебного процесса

Танковый батальон обеспечения учебного процесса

Полевая выучка — одно из звеньев нашего обучения, важнейшая его составляющая. Поэтому невозможно – просто отучиться и всё забыть, невозможно не помнить всех тех, кто помогал нам в пути: Офицеров, Прапорщиков, Сержантов и Солдат Танкового Батальона Обеспечения Учебного Процесса. У многих курсантов за время обучения сложились по-настоящему дружеские отношениями с ребятами из батальона ОУП. Да и как им не сложиться – броня и лютая амурская стужа сплачивали лучше любого застолья и праздника. Занятия по огневой и тактической подготовке, стрельбы на танковой директрисе под Новотроицком (механики-водители частенько нам откровенно подсказывали — разве можно забыть слово «дорожка» (такой ровный отрезок, где стабилизатор трясет меньше всего)?)… А вождение боевых машин? А стокилометровый марш? А стрельбы не только под Новотроицком? А многие-многие дни рядом, чуть ли плечом к плечу?

Потому мы просто физически не смогли сделать так, что бы на сайте нашего училища не появилась страничка Солдатам и Офицерам танкового батальона. К тому же, батальоном руководили офицеры — выпускники других училищ, а значит и они тоже — БВТЕКи, и естественно – это и их сайт. Очень хочется отдельно сказать «спасибо» солдатам и прапорщикам автомобильной роты: наши водительские права — их заслуга.

Есть страничка для батальона и в галерее сайта, кстати – очень желательно её пополнение своими фотографиями о службе и буднях…

В училище, как и в обычной воинской части, были и различные службы: Бронетанковая, Автомобильная, служба РАВ, Тыла… Мы тоже не хотим отделять их от общей судьбы.

А училищный оркестр, его встречный марш и строевые песни — тоже стоят воспоминаний.

Нам интересны и дороги воспоминания, фотографии — всех, кто имеет отношение к БВТККУ и нашему обучению. Ребята – отзывайтесь! Может, тем самым Вы найдёте своих друзей и сослуживцев. Это и Ваш сайт, а проще говоря — НАШЕ С ВАМИ УЧИЛИЩЕ! Ждём Вас на наших встречах, приходите! Общайтесь с нами и между собой! У нас очень много общего, ведь мы — амурцы-дальневосточники, «БРОНЯ-БВТККУ»!

Второй день. Непривычный крик с утра «Рота подъем!» и небольшое сумасшествие, когда

тридцать человек в ограниченном пространстве скатываются с многоярусных кроватей

и пытаются что-то на себя надеть. Кители сказали не надевать, в косо надетых галифе,

с торчащими из сапог портянками вроде вывалились на «взлетку», и бегом на улицу.

Там нас выстроили, и сказали, как бежать — то есть в ногу, чтобы соседу впереди на

пятки не наступать и чтобы тебе никто на пятки не наступил. Побежали.

Это странное чувство — вроде лето, но прохладно, ветерок обдувает тебе непривычно

лысую голову, и топот девяноста пар ног «вуф-вуф-вуф-вуф-вуф-вуф»(только «у» надо

не выдувать, а втягивать), ты вливаешься в этот чуждый пока что ритм, отвлекаясь

от свежего чистого воздуха и пения утренних птиц и.. начинает кружиться голова.

К этому моменту мы выбежали на прямую дорогу, ведущую вдоль автопарка к стадиону.

Прямой и новой она стала недавно, как потом рассказали — к учившемуся в училище

сыну приезжала мать-Народный Депутат, и дорогу быстренько положили, до этого она была

вся в выбоинах. Но и по ровной дороге мне было тяжело бежать.

«Вуф-вуф-вуф-вуф». Всё, начал спотыкаться, сейчас сознание потеряю. И дело не в

сапогах и непривычных, неудобных, натягивающихся за лямки под ступней галифе. Дело

в воздухе. Нет привычного дыма коксохимзавода, не тянет жжеными водорослями с

огнеупорного, нету запашка расплавленного флюса алюминиевого комбината. Воздух чист

и свеж… Кислородное отравление. Слышали о таком?

А из парка в этот момент выехал продуктовый КамАЗ. БОУП (батальон обеспечения

учебного процесса училища, если кто-то забыл или первый раз читает) вставал раньше,

в 5:30, и начинал готовить «учебный процесс» — развозить продукты, инвентарь и

запчасти. Это был один из КамАЗов БОУПа, и в ней сидел «дедушка» с позывными, как

я потом узнал, «Кудрявый».

-Вправо принять!-это нам наш «пастух»-сержант скомандовал, чтобы мы не попали под колеса.

Увидев бегущие две роты «духов», «дедушка» решил поглумиться, и, видимо выжав

сцепление, поддал газку. КамАЗ разродился огромным облаком недожженой соляры, и

полностью окутал нашу бегущую «школу младших специалистов». Народ закашлял,

зачихал, и сбился с ритма. А я? О, это была манна небесная, спасибо тебе,

«добрый человек»! Я вдохнул эту немыслимую амброзию из углекислоты и соляры, грудь

расправилась, я был почти дома! И побежал. Больше таких головокружений у меня не было.

Но все-таки заболел. Через три дня слег с температурой в санчасть. Сказался чистый,

более влажный и прохладный воздух, лысая голова. Да и хромать уже начал. На пятках

высилось по «вулкану» из язв, из жерла которых периодически «извергался» гной. Натер

новыми сапогами с кусачими задниками. Это тоже сыграло свою роль. В санчасти же было

относительно тихо, подъем на пол-часа позже, кормили, ну и поили какими-то таблетками.

Там лежали несколько курсантов, с магнитофоном, где я впервые услышал Депеш Мод, а

некоторые песни, освоившись, проигрывал себе сам. Правда, «Personal Jesus» всех

задолбал и магнитофон у меня отобрали. Пятки заживали, а один из курсантов очень

удивился, что нам не размяли сапоги, договорился со своим другом с курса, и тот принес

молоток, войлок и деревянно-железную колодку, а я с упоением «размягчал» и правил задник

своих кирзачей. После этого сапоги мне больше не натирали, вплоть до их замены.

Пока лежал в санчасти, было некое событие, на которое один из курсантов сказал — выпуск.

Все ходили в белых рубашках, внезапно нарисовалось море еще безусых лейтенантов, был парад, а вечером фейерверк и какие-то гулянки. Наутро к нам зашел Андрюха-проныра из нашей части, он уже был чуть ли не в адъютантах у нашего взводного, бегал по всяким поручениям и зашел меня проведать и узнать, когда выписываюсь, ибо часть вовсю уже изучала курс молодого бойца, а я отлынивал 😉

-Пацаны, что было, что было! Иду я мимо общежития 5-го курса а там! На газоне валяются

телевизоры, магнитофоны, радиоприемники, еще какая-то утварь!

Лежавший с нами в санчасти курсант пояснил, что это молодые лейтенанты прощаются с ВУЗом, традиция такая. Всё, что куплено на общие деньги, на роту-взвод-курс выбрасывается из окон, чтоб не досталось никому, ну разве что потом на запчасти. Меня как раз уже выписывали (прошла неделя), и с Андрюхой мы пошли полюбоваться этим бардаком.

Наглядевшись на разбитую бытовую технику, потопали в казарму. У дверей ошивался некий

парниша, с надетой на затылок пилоткой и выбивающимися спереди кудрями, с расстегнутым воротом. Он очень злобно смотрел на меня, сплевывал через зубы и что-то про себя бормотал. Очень не нравился я ему. В казарме ковыляла половина народу. Я тут же рассказал, что есть способ «размягчить задники», сержанты спохватились и отправили Андрюху за инвентарем. А ко мне подошел замок и сказал, что со мной хотят поговорить. Кивнул на уже известного мне дагестанца.

-Пашлы.

Мы пошли в БОУП. Их казарма располагалась на первом этаже нашей, только вход был с другой стороны. Парниша с кудрями уже ошивался там. В БОУПе был какой-то полумрак, опущенная светомаскировка и слегка перепуганные дневальные. Потом я узнал, что опускают светомаскировку для генерирования «ночи», т.к. многие работают ночью, готовя «учебный процесс», а днем отсыпаются. По темной их взлетке мы дошли до «ленинской комнаты». Только тут не была опущена светомаскировка, и почти у входа возвышался огромный бюст Ленина. В дальнем углу сидел парень, судя по виду и разговору — тоже дагестанец.

-А. Прыщель! В санчасти от нас вздумал прятаться?!

-Нет, с чего бы,- отвечаю, — Заболел, воздух непривычный и ноги натерты.

-Панатна. Каратыст?

-Нет.

-А чем занимался?

Ну я перечислил, начиная с первого класса школы.

-А что паказат можэш?

-Из последнего,-говорю,- могу вот это.

Снял сапоги, портянки, и показал то, что разучивал еще у Паши в спортзале, у кекушинов

как новичок занимался только ОФП, оттуда нечего было показать. Пространства было не очень много, чуть рукой не снес гипсовому Ленину нос, это был самый напряженный момент, когда и у меня и у дагестанца слегка задежалось дыхание. Но обошлось.

-Эээ! Ты не так делаешь этот удар, надо вот так!- и дагестанец мне тоже что-то

продемонстрировал, распрямив правую руку.

-Да,- говорю,- Есть и такая техника, но это позже, дальше я не выучил. И ты так больше не делай.

-Пачэму?

-Руку сломаю. Давай покажу.

И показал ему, как можно сломать его вытянутую после удара руку.

-Ладна,-недовольно, и раздумывая о чем-то сказал дагестанец,- Кудрявого позови.

Босиком, я выглянул за дверь «ленинской комнаты».

-«Кудрявый»?- парниша в пилотке обернулся,- Тебя зовут.

Начал обуваться, а «Кудрявый» зашел в «ленинскую комнату»

-Ты это.. Нэ трогай его.

Мы с Кудрявым вышли из «ленинской комнаты», я еще был разорячен «демонстрацией»,

но Кудрявый так просто меня отпускать не собирался:

-«Дух»! Верхняя пуговица и крючок должны быть застегнуты! Понял?

И любезно застегнул мне верхнюю пуговицу. Крючок не смог, как ни старался, причем защемить им мне кожу у горла, потому что я напряг шею, и ворот на мне не сходился. Крючок я застегнул сам.

-Понял.

Он ведь меня не трогал, верно?

Честь ШМАСа (школы младших специалистов автомобильной службы) я отстоял, после этого случая БОУП заходил к нам только телевизор посмотреть. Так прошла моя акклиматизация.

Оставьте комментарий